Dental Community
О проекте Поиск по сайту  

Стоматологическое
сообщество

.
23.05.2017,     Раздел сайта: Актуальные статьи. Стоматология. Организация здравоохранения. Право.

Трудовое право

УХОД МОЛЧА, ИЛИ О ДОЛГЕ СОБЛЮДЕНИЯ ВРАЧЕБНОЙ ТАЙНЫ

"Трудовое право", 2017, №2

Медицина может не все, а врачи не боги, поэтому какие-то болезни остаются с нами на всю жизнь, а дефекты органов или тканей - неустраненными или решенными лишь путем имплантирования, составляя тайну нашей личной жизни, раскрытие которой может серьезно подорвать жизненные планы, причинить тяжелые моральные травмы. Попробуем понять, что можно делать работодателю, который совершенно точно понесет репутационные и финансовые потери, с работником, разгласившим врачебную тайну: наказать самому или переадресовать потерпевших в компетентные органы?

Коллизии норм нет

Поскольку речь идет о раскрытии профессиональной тайны (врачебной тайны), корректно говорить о преступлении, предусмотренном частью 2 статьи 137 УК РФ и заключающемся в незаконном собирании или распространении сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространении этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации с использованием своего служебного положения.

В то же время подпункт "в" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ предусматривает право работодателя на расторжение трудового договора по своей инициативе за однократное грубое нарушение работником своих обязанностей, выразившееся в разглашении охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В соответствии с требованиями части 1 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Врачебная тайна в соответствии с Указом Президента РФ от 06.03.1997 N 188 включена в перечень сведений конфиденциального характера. Разглашение сведений, ставших известными при исполнении должностных обязанностей, составляющих врачебную тайну, не допускается, за исключением случаев, когда на то имеется письменное согласие самого пациента либо запрос уполномоченного органа.

Как следует из п. 43 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в случае оспаривания работником увольнения по подпункту "в" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

И часть 2 статьи 137 УК РФ и пп. "в" п. 6 ст. 81 ТК РФ предусматривают специального субъекта, должностное лицо, т.е. для возникновения ответственности по названным основаниям лицо должно получить эти сведения при исполнении трудовых обязанностей, которые закрепляются в должностных инструкциях. Как правило, медицинские организации принимают локальные нормативные акты о защите персональных данных и врачебной тайны, с которыми работников ознакамливают под роспись. Кроме того, в должностных инструкциях часто дублируется норма п. 2 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно которой медицинские работники обязаны соблюдать врачебную тайну. Личная подпись медицинского работника под ознакомлением с положением о защите конфиденциальной информации, в том числе врачебной тайны, и в должностных инструкциях - обязательный и заключительный этап возложения на него "обязанности молчать". Но и при отсутствии локальных нормативных актов или/и подписи в должностной инструкции привлечь к ответственности возможно: обязательство о неразглашении врачебной тайны содержалось в клятве врача, текст которой содержался в статье 60 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утративших силу с 01.01.2012 в связи с принятием Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), согласно которой факт дачи клятвы врача удостоверялся личной подписью под соответствующей отметкой в дипломе врача с указанием даты. Но если норма Уголовного кодекса называет служебное положение инструментом получения конфиденциальной информации, то норма Трудового кодекса рассматривает исполнение трудовых обязанностей лишь как обстоятельство ее получения.

Буквальное толкование обеих норм не связывает возникновение ответственности с достоверностью раскрываемой информации. Вместе с тем полагаем, что действует опровержимая презумпция достоверности хранимой информации.

Не предусмотрен Трудовым кодексом прямо критерий согласия на разглашение сведений или наличия иного законного основания для такого разглашения, допустимого согласно ч. 3, 4 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (например, запрос государственного органа, расследование несчастного случая и т.п.), но именно с отсутствием таких оснований связывается незаконность разглашения, прямо требуемая для привлечения лица к уголовной ответственности. Между тем на практике суды при рассмотрении трудовых споров проверяют, было ли раскрытие информации обоснованным.

Обращает на себя внимание также и то, что Уголовным кодексом запрещены и сбор, и распространение, в то время как Трудовой кодекс акцентирован только на распространении.

Завершая рассмотрение сходств и различий в объективной стороне проступка и преступления, следует также отметить более широкий охват сведений, охраняемых Трудовым кодексом: части 1 и 2 статьи 137 УК РФ защищают лишь сведения, составляющие тайну личной жизни (в том числе врачебную тайну), в то время как пп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ защищает режим и коммерческой тайны. Однако такое соотношение вовсе не предполагает конкуренцию двух видов ответственности, так как санкция части 2 статьи 137 УК РФ альтернативная и допускает лишение судом права осужденного заниматься определенным видом деятельности и занимать определенные должности; в таком случае трудовой договор расторгается по основаниям, не зависящим от воли сторон (ст. 83 ТК РФ).

Случаи из судебной практики

Трудовые споры

Самое глупое и подлое, что можно сделать, - выложить фотографии пациентов с рабочего места в Интернет. Так, медицинская сестра была уволена за то, что, находясь на своем рабочем месте в палате реанимации и интенсивной терапии стационара, произвела фотосъемку палаты и двух находящихся в ней без сознания пациенток, после чего разместила фотографии палаты с пациентками на своей странице в социальной сети, придав им циничное название. Суды пришли к правомерному выводу о законности увольнения, так как размещенные истицей фотографии в сети Интернет позволяли безошибочно определить место нахождения пациентов, а также их физическое состояние; и поскольку вход посторонним в отделение запрещен, посещение не является свободным, следовательно, возможность произвести фотографирование палаты у истицы возникла только лишь в связи с осуществлением своей профессиональной деятельности, связанной с оказанием медицинской помощи пациентам отделения, сотрудником которого она являлась (по материалам апелляционного определения Омского областного суда от 12 февраля 2014 г. по делу N 33-649/2014).

Другой часто встречающийся случай - предоставление информации третьим лицам без запроса или без согласия самих пациентов.

В деле о проверке законности увольнения медрегистратора было установлено, что истица без запроса прокуратуры, без согласия субъектов персональных данных, по личной инициативе передала в прокуратуру и ОВД светокопии медицинских карт семи пациентов учреждения с их данными с описанием состояния здоровья, диагноза, данных о медицинском исследовании. При этом из представления прокурора, а также представленного работодателем запроса сотрудника ОВД усматривается, что копии медицинских карт пациентов не запрашивались. В должностные обязанности истицы согласно должностной инструкции, с которой истица была ознакомлена под роспись, входило оформление медицинских карт, а также соблюдение законодательства, судебной этики, обеспечение сохранности медицинских карт. Таким образом, довод о незнании, что письменный запрос необходим, был справедливо отклонен (по материалам апелляционного определения Мосгорсуда от 26 марта 2013 г. по делу N 33-6867/2013).

Примечательно и другое дело. Истица отправила обращение в орган исполнительной власти с описанием сложившихся личностных отношений между ней и другим специалистом с указанием в качестве примеров нарушений, по мнению истицы допускаемых им в ходе осуществления профессиональной деятельности. При этом истица указала в своем обращении данные пациентов, состояние их здоровья, диагнозы, сведения о медицинских исследованиях и проводимом лечении, приложив к обращению копии медицинских документов пациентов. Как выяснилось в судебном заседании, как минимум двое из них своего согласия на передачу сведений о себе не давали и даже прямо отказывались. Отвечая на довод истицы о том, что она этих пациентов не лечила, суд выразил, однако, спорное суждение: "...все упомянутые в обращении пациенты проходили лечение в том же отделении, в котором работала истец, в связи с чем суд сделал правильный вывод, что сведения, составляющие врачебную тайну, стали известны истице именно в связи с исполнением ею трудовых обязанностей" (из апелляционного определения Орловского областного суда от 28 ноября 2013 г. по делу N 33-2608/2013).

Циничным и оправдывающим увольнение по основанию пп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ выглядит организация передачи работниками учреждения, а также личное предоставление заместителем главного врача станции скорой помощи индивидуальному предпринимателю, оказывающему ритуальные услуги, информации о фактах обращения лиц в скорую помощь, о местонахождении лиц, умерших или находящихся в опасном для жизни состоянии. Обязательство о неразглашении персональных данных пациента, в частности о том, что не имеет права разглашать сведения о месте жительства пациента, номере его телефона, о заболеваниях и смерти, истица давала. Ответственность за разглашение ставших известными ей в связи с исполнением служебных обязанностей сведений, относящихся к охраняемой законом тайне, предусмотрено трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему. Обращает на себя внимание и то, что доказательствами в споре об оспаривании законности увольнения был контент СМС-сообщений (по материалам апелляционного определения Липецкого областного суда от 18 декабря 2013 г. по делу N 33-3345/2013).

Практика по уголовным делам

Практика применения части 2 статьи 137 УК РФ не отличается ни разнообразием, ни объемом. В базе решений ГАС "Правосудие" мы не нашли примеров привлечения медицинских работников к уголовной ответственности по названному основанию. Поэтому возьмем наиболее близкие примеры.

Так, Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан постановлением от 19.04.2012 по делу N 1-249/2012 г. прекратил уголовное дело за примирением сторон в отношении специалиста по кадровому администрированию, которая в соответствии со своими трудовыми обязанностями имела доступ к служебной программе, содержащей сведения конфиденциального характера абонентов, в том числе их персональные данные, и, находясь на своем рабочем месте в офисе продаж, использовала свое служебное положение, умышленно осуществила незаконный доступ через вышеуказанную программу к персональным данным потерпевшего, а именно его абонентскому номеру, фамилии, имени, отчеству, дате рождения, адресу, паспортным данным, позволяющим идентифицировать его личность и составляющим его личную тайну, без его согласия, распечатала их на листе и передала третьему лицу, чем незаконно собрала и распространила их. Согласия абонента она не запросила.

Что касается должностных лиц государственных органов, то их уголовная ответственность наступает по совокупности статьи 137 части 2 и статьи 285 части 1 УК РФ, предусматривающей ответственность за злоупотребление властью, хотя в приговорах от 07.12.2012 и от 14.06.2016 по делам N 1-566/2012 и N 1-590/2016 суды города Новосибирска по одинаковым эпизодам давали отдельные квалификации. Сотрудники правоохранительных органов, имея доступ к базам данных, незаконно собирали и распространяли персональные данные граждан вопреки интересам службы из личной заинтересованности. Незаконность состояла в отсутствии согласия на сбор информации.

Нетрудно заметить, что имеется сходство между преступлениями сотрудников правоохранительных органов и кадровика в вышеназванном постановлении, а именно сбор и сообщение третьим лицам сведений, хранящихся в базах данных, в отсутствие согласия потерпевших.

Не отличаются существенно рассмотренные судами эпизоды от событий, ставших предметом рассмотрения при проверке обоснованности увольнений по пп. "в" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, так как способ сбора и раскрытия конфиденциальной информации, включая врачебную тайну, правового значения не имеют. Имеет же значение в обоих случаях соблюдение порядка сбора и передачи секретных данных и сам факт отнесения данных к секретным.

Иными словами, грань между уголовным делом и дисциплинарным разбирательством в приведенных примерах представляется весьма зыбкой. С каким успехом работодателями было доказано наличие основания для увольнения по рассматриваемой статье, с таким же успехом следствие доказало бы наличие состава уголовно наказуемого деяния. Стоило только подать не жалобу главному врачу, а заявление в полицию.

Впрочем, разница в вероятности привлечения к уголовной ответственности и дисциплинарной ответственности существует и объясняется характеристикой субъективной стороны.

Можно ли предупредить?

Главный же вопрос любого работодателя в такой ситуации сводится к возможности предпринять предупредительные меры, потому что даже последующее привлечение работника к любому виду юридической ответственности не поможет ни деактуализировать раскрытую информацию, ни восстановить репутацию медицинской организации.

Субъективная сторона незаконного раскрытия врачебной тайны, осуществляемого специальным субъектом, как преступления характеризуется прямым умыслом, а как дисциплинарного проступка - также и неосторожностью.

В зависимости от того, склонен ли будущий работник к умышленному разглашению врачебной тайны или к неосторожному, вырисовывается разный психологический портрет. Для умышленного раскрытия бывает перестановка ценностей, в том числе в сторону низких мотивов (корыстные, имиджевые), а для неосторожного - неразборчивость в общении, отсутствие чувства меры и т.п.

Исходя из этого следует проводить профилактику таких случаев. Начинать следует уже при собеседовании: обратить внимание на излишнюю болтливость кандидата, обилие фотографий в социальных сетях, отвлечение от разговора на гаджеты, содержательную сторону речи (как кандидат отзывается о пациентах, насколько подробно говорит о вещах, не имеющих отношение к собеседованию, и т.п.), следует обратить внимание на иерархию его ценностей, узнать историю его работы на предыдущих местах. Видится, что собеседование должно проходить не в один этап, как это практикуется во многих организациях, и иметь целью отсев кандидатов с высоким риском утечки информации, и при прочих равных выбирать "молчуна".

Наконец, нельзя забывать и о том, что работодатель в силу ст. 8 ТК РФ может запретить в локальных нормативных актах использование гаджетов на рабочем месте, но разрешить использовать для связи средства, с помощью которых технически исключена съемка, фотографирование внутри медицинской организации и которые по цене доступны многим.

 

А. Киселев


Просмотрено 1107       Нравится 1       Мне нравится